г. Биробиджан, ул. Пионерская, 53, 8 (42622) 6-03-06

Планы работы

Адрес института

Обл-ипкпр-ИУУ мал

679000, г. Биробиджан,

ул. Пионерская, 53

режим работы:

пн-пт. с 9-00 до 18-00

телефоны:

приемная 8 (42622) 6-03-06

контактная информация

Полезные ресурсы

Б.Л. Брук

Вторник, 30 Июнь 2009

НЕИЗВЕСТНЫЙ ПРОФЕССОР БРУК

Б. Л. БрукИз книги И.С. Бренера "Лэхаим, Биробиджан!"

Одним из тех, кого можно назвать в числе открывателей и первопроходцев этой земли, был Борис Львович Брук.
Родился он в 1885 году в маленьком еврейском местечке Мезин Черниговской области в бедной семье сапожника. Природа наделила этого мальчика в полной мере талантом, умом, благородством. Практически самоучкой, экстерном, он закончил классическую гимназию с золотой медалью.
Поступить в университет еврею в те годы даже с такой наградой было крайне трудно. Лишь в 1910 году, после не¬однократных попыток (для евреев существовала пятипро¬центная норма), его приняли в Киевский политехнический институт, где он увлекся экономикой сельского хозяйства.
После его окончания Борис занялся научной работой в Воронежском сельскохозяйственном институте. Его труды печатаются в Воронеже и в Москве, они доступны понима¬нию крестьянина, о чем можно судить по названиям бро-шюр: «О нормах наделения землей в пределах Воронежской губернии» (1918 год), «Пашни под яровые с осени» (1924 год), «От трехполья к шестиполью с викоовсяным па¬ром» (1925 год), «Как наладить крестьянину свое хозяйство на черноземе» (1925 год), «Как получить стопудовый уро¬жай ржи» (1925 год) и т. п. Тогда же за многочисленные пуб¬ликации научных работ он получил звание профессора без защиты докторской диссертации.
Наряду с научной деятельностью Борис Брук занялся идеей обустройства еврейской автономии. Вместе с други¬ми единомышленниками ученый переехал в Москву для ра¬боты в КОМЗЕТе при президиуме Совета национальностей ЦИК СССР). Брук объездил Крым, Украину, Белоруссию. Впечатление от тех поездок у многих было одним: террито¬рии густо заселены, конфликтов с коренным населением не избежать, надо искать новые, необжитые земли.
В 1927 году была подготовлена группа, укомплектованная учеными и специалистами в разных областях науки для работы в экспедиции, направляемой на Дальний Восток. По приезде в Хабаровск Б.Л. Брук выступил перед руководите¬лями края с докладом о плане работ, представил своих кол¬лег, в числе которых были почвоведы - агрономы В.А. Фран-цесс, А.И. Харциев, А.Я. Буш, ботаник И.В. Галкин, инжене¬ры В.М. Энгельгардт и Н.И. Рычков, помощник Б.Л. Брука С.М. Каштан.
Ещё до отъезда в Москве было принято решение возло¬жить общее руководство на профессора В.Р. Вильямса, а на¬чальником экспедиции назначить Б.Л. Брука, получившего надлежащую бумагу, подписанную М.И. Калининым.
(Василий Робертович Вилъямс (1863 - 1939) - академик по Отделению математических и естественных наук, специализа¬ция - почвоведение, избран 01.02.1931. Академик АН Белоруссии (1929) и ВАСХНИЛ (1935). Ему принадлежит идея травополь¬ной системы земледелия, которая была детально разработана, научно обоснована и способствовала прогрессивному увеличению плодородия земель. Под его руководством создается питомник многолетних трав, разрабатываются методы борьбы с сорняка¬ми. Им был сформулирован закон равнозначимости и незамени¬мости факторов жизни растений. Он - лидер биологического направления исследований, организатор Института кормов. С его именем связано становление и развитие кормопроизводства в стране. В 1931 году получает премию имени В.И. Ленина. Руко¬писи,  труды,  собрания сочинений В.Р. Вилъямса,  насчитыва¬ющие более 800 научных работ по насущным проблемам земледе¬лия, мелиорации и др., актуальны и сегодня).
Б. Л. Брук в школеМногие впоследствии задавали вопрос, почему была выб¬рана эта далёкая таёжная глухомань, на что Брук отвечал: «Когда после долгой и тяжелой дороги вышли мы на станции с таким милым названием, стояла сущая благодать: светило сол¬нышко, воздух ароматный, чистый, кругом яркая зелень, а глав¬ное - почти сплошь незаселенные просторы. Немногочисленное местное население с радостью встречало новых поселенцев».
Но такое праздничное начало было омрачено потом буд¬нями походов по непроходимой дальневосточной тайге.
В своем отчете Б.Л. Брук позже написал: «Поход был несом¬ненно тяжелым, ночевки под дождем, тяжелые переходы, гнус, встречи со зверем, трудные переправы через многочисленные ре¬ки и речки, подъем в горы, местами переходы и переправы через топкие болота и кочкарник, условия питания - всё это достав¬ляло немало лишений. Но члены экспедиции, движимые познава¬тельными целями и с осознанием поставленной перед ними зада¬чи, осуществляли намеченную программу полностью, нигде не останавливаясь перед препятствиями».
Скрупулёзно он вел журнал экспедиции. За время работы было пройдено 1559 километ¬ров, сделано 147 почвен¬ных разрезов, взято до 2000 проб, выполнено 150 геоботанических описаний, оформлено в виде гербариев 1500 об-разцов растений.
Обследовано 20 вод¬ных артерий в 54 точ¬ках, описано 12 плотин и 5 водяных мельниц, изучен водный режим на 280 гектарах угодий.
Брук с  помощниками лично обошел и обсле¬довал почти 300 дворов в Екатерине-Никольском, Пузино, Бабстово, Биджане и дру¬гих селениях, собрал данные по 150 семейным бюджетам.
Общий вывод, сделанный экспедицией, был таков: район перспективен для развития сельского хозяйства, станция Тихонькая имеет главное значение в этой части приамур¬ского района, так как связана колесным путем с селом Михайло-Семеновское (ныне село Ленинское) и остальным по¬бережьем Амура.
Вернувшись в Москву, Брук принимает деятельное учас¬тие в работе КОМЗЕТа по организации переселения евреев в область, одновременно занимаясь научной деятель¬ностью. В 1929 году в Москве издана его книжка «Биробид¬жан», ставшая особенно популярной в регионах, где были пункты по отправке евреев на Дальний Восток.
Старый фонтанВ книжке была географическая карта и семь фотографий. В оглавлении он четко обозначил основные вопросы, кото¬рые могут заинтересовать переселенцев-евреев. Надо отме¬тить, что Брук поставил перед собой цель рассказать о земле, куда намечено переселение, и обозначить проблемы осво¬ения для тех людей, кто собирался поехать в Биробиджан.
Описывая площадь и географическое положение, он сравнивает эту территорию с Бельгией, Голландией, Эсто¬нией, Палестиной, Республикой немцев в Поволжье, Крымской АССР и ставит её на второе место после Эстонии. На одной широте, приводит он в качестве примера, лежат ук¬раинские города Балта, Первомайск, Кривой Рог, Запо¬рожье, Сталин, Бердичев, Белая Церковь, Полтава, Харьков, Лубны. Конечно, отмечает Брук, климат на дальневосточ¬ной земле не тот, зимы длиннее и холоднее, дождей боль¬ше, но зато на той же широте находится эта земля, что и ук¬раинские города, названия которых всем знакомы, да и зем¬ли свободные, всем места хватит - аргумента в то время луч¬ше и не подобрать.
Эта небольшая брошюра (на первой странице Борис Брук написал: «Переселенцам - пионерам 1928 года посвящаю») сыграла определенную роль в принятии правительством ре¬шения об организации области и, конечно, произвела боль¬шое впечатление на потенциальных переселенцев.
Но в Москве в те годы было неспокойно. Свирепствовал руководитель НКВД Г.Г. Ягода. В 1930 году Б.Л. Брука вмес¬те с его коллегой профессором А.В. Чаяновым арестовали по ложному обвинению.
(Александр Васильевич Чаянов (1888-1937) - экономист-аг¬рарник. В 1918 году стал доктором наук, профессором Петров¬ской сельскохозяйственной академии. В 1919 году возглавил НИИ сельского хозяйства и экономики, вошел в число членов коллегии Наркомзема.
Чаянов считал, что высокая степень концентрации сельско¬хозяйственного производства нерентабельна, и сделал вывод о преимуществах мелкого и среднего крестьянского хозяйства. Взгляды Чаянова были объявлены антимарксистскими; в вину ученому вменялись желание сохранить индивидуальное крестьян¬ское хозяйство, недооценка роли пролетариата, защита интере¬сов кулачества.
Станция БиробиджанВ 1929 году И.В. Сталин произнес фразу, которая стала, по су¬ти, приговором для ученого: «Непонятно только, почему антина¬учные теории "советских" экономистов типа Чаяновых должны иметь свободное хождение в нашей печати». В июле 1930 года Ча¬янов был арестован и осужден по сфабрикованному делу «Трудовой крестьянской партии». 3 октября 1937 года он был вновь судим Особым совещанием при НКВД СССР и в этот же день расстрелян. Его жена, просидевшая в лагерях с небольшими перерывами 18 лет, умерла в 1983 году, так и не добившись реабилитации мужа, объяв¬ленной Верховным судом СССР только 16 июля 1987 года.)
Семья Брука несколько месяцев не знала, где держат от¬ца, в какой тюрьме. Дочь Нина Борисовна, с которой я встречался в г. Хабаровске, рассказала мне драматическую историю поиска отца по тюрьмам. Никто не говорил, где он находится. Только благодаря активной помощи Екатерины Андреевны Пешковой, жены М. Горького, к которой они обратились с просьбой помочь разыскать отца, семья вскоре узнала, что отца содержат в Бутырке.
Затем последовала ссылка в Казахстан, потом в Хакасию на поселение, а следом выслали всю семью. Только через три года, когда пришла справка о реабилитации, Борис Львович получил разрешение уехать из Абакана в Биро-Биджан. Но клеймо бывшего заключенного оставалось на нем почти всю его жизнь.
По приезде в Биро-Биджан Б. Брук отправляется в распо¬ложившуюся недалеко от села Бирофельд областную сель¬скохозяйственную опытную станцию, где в должности за¬местителя по научной работе исследует возможности разви¬тия сельского хозяйства в местных почвенно-климатических условиях. Работой станции заинтересовались за границей, сюда приезжали из Аргентины, Австралии, Палестины, по¬могали оборудованием. В 1935 году Б.Л. Брук был отмечен званием ударника за исключительно ценную работу «Нап¬равления сельского хозяйства Еврейской автономной облас¬ти (плановое районирование)» и широкую общественную работу в области.
Улица ОктябрьскаяНо наступивший трагический для страны 1937 год, когда без причины десятки тысяч людей были подвергнуты реп¬рессиям, сломал все планы и намерения биробиджанских ученых. Были арестованы директор опытной станции Е. Митновицкий и К. Щупак, кандидат наук, работавшая в области картофелеводства. Изгнан с работы с немыслимы¬ми унижениями Борис Брук.
В 1938 году его семья переезжает в Биробиджан. Работу профессору в те годы в городе практически невозможно бы¬ло найти, и Брук пошел преподавать математику в школу №1.
Пять лет он проработал в школе, но и здесь оставил свой яркий след как педагог. Его бывшая ученица Нина Лазарев¬на Герцвольд, которая впоследствии стала заслуженным учителем школы РСФСР, рассказывала мне: «Нам вообще по-везло - он был у нас классным руководителем. Строгий и добрый, рассеянный и внимательный, наивный и мудрый учитель препо¬дал нам главную науку - быть человеком с честью и совестью. От него мы впервые услышали заповеди Соломона и Моисея: "Не доставляют пользы сокровища неправедные", "Не делайте неправды в суде, в мере, в весе, измерениях". И все это на уроках ма-тематики».
Учителя школы, её директор Василий Максимович Кор¬пусов в годы сталинских гонений старались оберегать де¬тей, чьи родители были репрессированы. Василий Макси¬мович, как вспоминала дочь Брука, приводил таких детей к себе домой, давая им и ночлег, и еду.
В 1943 году, когда страсти вокруг Брука поутихли, его пригласили на работу в Хабаровский НИИ сельского хозяй¬ства на должность старшего научного сотрудника. И с но¬вой энергией он берется за науку. Монография Б. Брука «Пшеница на Дальнем Востоке» стала основой его доктор¬ской диссертации. В 1948 году в Киеве защита диссертации прошла без единого «черного шара».
Улица ГорькогоНо в это время в стране началась новая кампания борьбы с космополитами, и Брук опять оказался в опале. ВАК не ут¬верждает его диссертацию. Дочь Брука откровенно сказала мне, что единственная причина, по которой не утвердили докторскую диссертацию отца, - его еврейское происхожде¬ние. Об этом рассказал им профессор И.В. Якушкин.
Изучив материалы тех лет, я понял: причина была не только в этом. Брук и Якушкин, как оказалось, были давно знакомы по прежней деятельности в сельскохозяйственной науке. Но пути их разошлись после 1930 года.
Немного истории:
Жизненный путь И.В. Якушкина изобиловал сложными вира¬жами и крутыми поворотами. В 1920 году, не найдя общего язы¬ка с советской властью, молодой профессор-растениевод, ученик и преемник профессора В.Р. Вилъямса, бежал сначала из Воронежа в Крым, потом попытался выехать из Крыма с отступающими частями генерала Врангеля. В конце двадцатых годов неудачли-вый беглец решил, что грехи его забыты, и перебрался обратно в Воронеж. В 1930 году во время «первой волны» массовых арестов его схватили. В те годы особенно охотно «брали» ученых сельско¬хозяйственного профиля. Этим «вредителям» предстояло дер¬жать ответ за вызванный коллективизацией развал сельского хозяйства. Многие тогда сгинули без следа. Но Якушкин уцелел. Профессор Тимирязевской академии Иван Вячеславович Якушкин бросил первый камень в академика Николая Вавилова.
Много лет спустя, в июне 1955 года, проверяющий «дело № 1500» майор юстиции прокурор Колесников пригласил к себе И.В. Якушкина. Не запираясь, Якушкин выложил как на духу и то, что в тридцатом его завербовали в ОГПУ, и то, что писал доносы. Недоброжелатели и конкуренты профессора, а затем ака¬демика Якушкина в мгновение ока исчезали с его пути. «Являясь секретным сотрудником ОГПУ, я направлял в ОГПУ агентурные донесения, в частности, о Вавилове», - сообщил он прокурору Ко¬лесникову. Судьба Николая Вавилова - расстрел с конфискацией принадлежащего ему имущества - всем известна.
А на Брука снова обрушились травля и суд неправед¬ный. Единственного в Хабаровском институте профессора вместе с двумя уборщицами уволили... по сокращению штатов. И вновь Брук безработный.
Беспартийный Брук был неудобен для партийной влас¬ти. Дом Бориса был всегда открыт для друзей и просто зна¬комых. Его свобода в общении с разными людьми, перепис¬ка с зарубежными учеными вызывали раздражение и недо-вольство.
Первая школаКстати, эта особенность Брука сохранилась как семейная традиция. Даже спустя годы, когда я напросился на встречу с дочерью Бориса Львовича, меня, совершенно чужого, пос¬тороннего человека, пригласили зайти в дом и ответили на мои вопросы. До этого я заочно познакомился с описанием его жизненного пути, сделанным разными журналистами. Мне самому захотелось убедиться, что все действительно так, как пишут и говорят об этом человеке.
О таких людях, как Брук, на Руси обычно говорили: свя¬той человек, бессребреник, альтруист. Его творческое нас¬ледие составляет свыше ста книг и статей. Он владел пятью языками, в том числе и идиш. Уже будучи на пенсии, делал переводы с еврейского, английского, немецкого, писал стихи, рассказы. Многие его работы так и не опубликованы до настоящего времени.
Когда Бруку было за 80 лет, хабаровская кинохроника го¬товила специальный киножурнал к юбилею Еврейской ав¬тономной области. Узнав о роли Б. Брука в создании облас¬ти, журналист Михаил Ханух, работавший над сценарием, попросил дать ему интервью. Борис Львович был безмерно счастлив, что о нем вспомнили в канун предстоящего юби¬лея. Но каково же было ему после выхода журнала на экран, когда он не увидел там себя! Журналист не смог объяснить, кто и почему вырезал эти кадры. Брук не обижался, он стра¬дал от того, что его незаслуженно вычеркнули из истории Еврейской области. Может, и сохранилось в киноархивах это интервью. Интересно было бы посмотреть, что же тако¬го страшного из нашей истории рассказал Борис Брук, если это не дали посмотреть простому зрителю, или, может, клеймо врага народа по-прежнему мерещилось партийным идеологам...
Его трудами воспользовались многие ученые и защитили впоследствии диссертации, иногда так и не указав в них этот источник. Брук скончался в возрасте 94 лет. И лишь после смерти к его архивам проявили интерес институты, где он работал в свои лучшие творческие годы.
Но и биробиджанцы не проявили в должной мере инте¬реса к профессору Б.Л. Бруку, без которого, может быть, не появилась бы на карте России Еврейская автономия. Я уве¬рен: во имя справедливого представления об истории обра¬зования области необходимо увековечить память об этом человеке. Пусть она будет отражена в названии школы, где профессор преподавал математику, а может быть, это будут улица или микрорайон, названные именем Брука - одного из колумбов наших дальневосточных земель. ,
Отчет Б. Брука об экспедиции в Биро-Биджан был одоб¬рен в Хабаровске и поступил на рассмотрение в вышесто¬ящие органы. Постановлением Совета Народных Комисса¬ров от 28 марта 1928 года за КОМЗЕТом было закреплено 4,5 млн. га в Приамурской полосе Дальневосточного края для массового переселения евреев на добровольных началах. М.И. Калинин, или, как его называли, Всесоюзный ста¬роста, сказал тогда, что целью правительства является прив¬лечение сюда 100 тысяч евреев. Выполнить эту разнарядку не удалось, но в конце 1920-х - начале 1930-х годов на Даль¬ний Восток добровольно потянулись тысячи переселенцев.

подробнее
Версия для слабовидящих

Архив публикаций

« Май 2017 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        

Наш учредитель

Наш журнал

Архив журнала "Педагогический вестник ЕАО"
Весь архив
наверх