г. Биробиджан, ул. Пионерская, 53, 8 (42622) 6-03-06

Планы работы

Адрес института

Обл-ипкпр-ИУУ мал

679000, г. Биробиджан,

ул. Пионерская, 53

режим работы:

пн-пт. с 9-00 до 18-00

телефоны:

приемная 8 (42622) 6-03-06

контактная информация

Полезные ресурсы

Четверг, 25 Ноябрь 2010

Поэзия и проза учительской профессии

Оцените материал
(0 голосов)
Автор - Фоменко В.П., методист ОблИПКПР

Интересной и содержательной была встреча учителей-словесников за «круглым столом», организованная на прошлой неделе областным институтом повышения квалификации педагогических работников. Встреча эта посвящалась Году учителя, а тема коллективной беседы была обозначена  как «Образ учителя в современной отечественной литературе».

...Профессию школьного учителя традиционно относят к числу профессий скромных, и учителя-словесники в этом отношении  исключением, конечно, не являются. Что же касается литературы, то для неё они в определенном смысле сделали и делают, как кажется, намного больше того, чем литераторы-писатели для педагогов. Будем, однако, справедливыми: вот уже сколько лет тревожит души наши щемяще-трогательная мелодия «Школьного вальса», слова которого неизменно заставляют нас  соглашаться со словами поэта Михаила Матусовского: «Нет, не забудет никто никогда школьные годы»...

А перед началом встречи учителей-словесников в актовом зале звучал и этот вальс, и другие песни о школе и об учителях, авторы которых, разумеется, бывшие  школьники, позднее - известные отечественные литераторы М. Лисянский, С. Гребенников,  М. Пляцковский. Одновременно на широком экране-«дисплее», сменяя друг друга,  вспыхивали стоп-кадры, составившие своего рода фотоочерк об учительских династиях Еврейской автономии, совокупный педагогический стаж каждой из которых исчисляется многими десятками или даже не одной сотней лет.

Беседу за круглым столом кратким вступительным словом открыла ректор ИПКПР Татьяна Анатольевна Файн, процитировав, в частности, высказывание подвижника Русской православной церкви Александра Меня «Быть учителем - это духовный подвиг человека» и подчеркнув, что нет ни одного положительного качества умов и душ человеческих - качества, обретение которого так или иначе не было бы связано с обучением и образованием, Процесс познания мира не может быть лёгким в принципе (отсюда сочетание слов «грызть гранит науки»), только знания учащемуся даются многократно труднее, если легко учить учителю. Это , кстати, точка зрения корифея литературы русской - Льва Николаевича Толстого. Зато по авторитетному мнению известного европейского политика, о таком мощном влиянии на  людей, какое оказывают на нас учителя, не смеют мечтать даже выдающиеся премьер-министры. 

- Мастера художественного слова, отечественные писатели - «хорошие и разные» и каждый по-своему - создавали в своих произведениях образ учителя - образ, в известной мере,   собирательный и типизированный, но неизменно привлекавший читателя своей «особостью», - заключила Т.А. Файн, передавая  слово работникам областной научной библиотеки имени Шолом-Алейхема Т.В. Калабиной и С.Г. Исмайловой. Они, в свою очередь,  представили участникам беседы за «круглым столом» обзор художественных произведений о школе и об учителях. Кстати, здесь же,  в зале, был развёрнут стенд, на котором были выставлены книги с рассказами о педагогах.  

К месту следует заметить, что на школьные темы писать отважится не каждый литератор, пусть даже и не бесталанный. Закономерно и совершенно естественно ориентируясь на вкусы и предпочтения читательской публики, писатель скорее всего предпочтёт «более событийную» область человеческой деятельности, нежели сфера образования и воспитания. Ведь, допустим, подвиг пожарного или пограничника описанию поддаётся намного легче, чем образовательно-воспитательный школьный «монотон», явно обделённый видимым динамизмом. Поскольку пресловутый «гранит науки» в учебных заведениях всё-таки грызут, а не взрывают («Учиться - это всё равно, что колодец иглой копать», - говорят на Востоке), и каких-либо сенсаций, на которые, как  правило, падки современные пишущие (в особенности - журналисты), в нормально и продуктивно функционирующих школах не происходит. Так что если кто-то из писателей берётся «освещать» школьную и учительскую жизнь, то это уже само по себе может служить признаком их таланта. Не всякому по плечу - миссия педагога, не каждому писателю по силам тема «Школа и её люди». А в доказательство можно напомнить, что в числе авторов прозаических произведений о школе, школьниках и учителях (добавим: «в невеликом числе») писатели, скажем так, далеко не рядовые. Довольно будет назвать имена Андрея Платонова, Фазиля Искандера, Виктора Астафьева, Василя Быкова, Чингиза Айтматова, Валентина Распутина...

Следует заметить, однако, что названных писателей объединяет разве что их принадлежность к писательской профессии. В остальном они вряд ли так уж похожи друг на друга. Не то ли же самое можно (и нужно) сказать о педагогах? Именно эта мысль прозвучала в монологе Татьяны Александровны Васильевой, учителя русского языка и литературы средней школы № 18 поселка Теплоозёрск. Т.А. Васильева попыталась (и её  попытка, надо сказать, оказалась успешной) посмотреть на школу через призму повести «Работа над ошибками», созданной более близким к нам по времени автором - Юрием Поляковым. Автор,  уже свободный от идеологической цензуры, то бишь соблюдения известных канонов соцреализма, не идеализирует героев повести, школьных учителей. «Сеять разумное, доброе, вечное» способны не все, кто имеет диплом педагога. Для сдачи экзамена достаточно знаний - для того, чтобы учить детей, надо иметь знания и всё остальное, чем располагает человек. А вот этого «остального» хватает далеко не всем. Может быть, и правда это, что учителем надо родиться? Да нет, скорее это просто метафора, и то, что именуется «любовью к ближнему», для педагога важнее, чем «чистое знание». Или как? Вопросы, вопросы, вопросы... Что лежит в основе нравственной культуры учителя? Откуда, как и почему в школу приходят равнодушные «урокодатели»? Почему отношение общества к учителю не является категорией раз и навсегда заданной по качеству? Но на то ты и учитель, чтобы думать обо всём. Ведь откуда взялся общий звуковой элемент «-чит-» в словах  чит-ать, с-чит-ать, у-чит-ь и у-чит-ься? С санскрита, в котором  слово čit  означает «думать».

О непреходящих ценностях народной педагогики сказала вслед за выступлением Т.А. Васильевой её коллега С.И. Плотникова. Обычаи и традиции «отдельно взятого» народа - это своего рода «гигиена нации», позволяющая народу сохранить себя во времени и пространстве. Скажем, в досоветское время Россия хотя и не имела в мире репутации страны сплошной грамотности, но в то же самое время не принадлежала и к числу отсталых государственных образований, к которым никак не подошли бы названия «империя» и «держава». Что же касается отношения к учителю, то оно, естественно, было иным, нежели в наше время. Впрочем, это  исконно присущее времени свойство - всегда быть «другим». Каким же? Далевская поговорка определяет это с непредвзятой точностью: «Каковы веки, таковы и человеки». «Веки», то есть время, нам не подвластно, а «человеков» можно формировать. Когда формировать? В том их возрасте, когда поступки со спринтерской скоростью превращается в привычки, а привычки с завидной быстротой  формируют особенности характера. И впереди, выразимся так, - соответствующая характеру судьба... Будущее.

Не следует, разумеется, слишком уж идеализировать прошлое, Сравнительно недавнее прошлое - в том числе. Не в советских ли школах обучались известные «герои»  приснопамятных девяностых?.. Приобщать к азам науки человека плохо воспитанного - примерно то же самое, что сеять на невспаханном поле: сеешь «разумное, доброе, вечное» - выйдет кривое, худое, увечное. Знание - сила, да вот только всегда ли бывает силой доброй? Разве ядерное оружие изобрели люди тупые и необразованные?

..Прежде чем говорить о произведениях русских писателей  сравнительно недавнего прошлого, учитель одной из облученских школ Т.А. Заневская, как сейчас выражаются, «озвучила» слова Василия Александровича Сухомлинского о сущности воспитания, представляющей собой формирование  мировоззрения, и о том, что корни гражданственности  закладываются в детском возрасте.

Мысль эту вряд ли можно отнести к числу новых, но актуальной она будет оставаться всегда. 

- Одно из самых известных произведений, в котором представлен образ педагога, - рассказ Виктора Астафьева «Фотография, на которой меня нет», - продолжала Татьяна Александровна. - Автор рассказа подчеркивает, что  учитель тридцатых годов прошлого века был в русской деревне человеком особым. И прежде всего потому, что представлял собой образец человека не только образованного, но и умел быть в центре внимания окружающих, будучи  культурным, трудолюбивым и как сказали бы сегодня, социально активным. А для сельских ребятишек - мудрым наставником, старшим товарищем...

Нельзя не согласиться с характеристикой, которую дал своему школьному наставнику известный писатель, обязанный простому сельскому учителю умением читать и правильно писать первые в своей жизни буквы.

...Совсем не похожи друг на друга учительницы из распутинских «Уроков французского» и экранизированного впоследствии железниковского «Чучела». Разные бывают учителя - это закономерно. Закономерно и то, что, конечно, далеко не все они - и хорошие, и средние, и плохие - становятся прототипами литературных персонажей. Только в памяти нашей школьные учителя оставляют куда более глубокий след, нежели те, о которых говорится в книгах.  И не только в памяти - в судьбе.

Неоднозначной была реакция участников беседы за «круглым столом» на выступление Л.В. Шипицыной, учителя МОУ СОШ имени И.А. Пришкольника (село Валдгейм Биробиджанского района), представившей на обсуждение рассказ карельского писателя Александра Костюнина «Рукавичка». Почему содержание рассказа было принято не всеми одинаково? Скорее всего, потому, что в литературе советского времени учителей, как говорится, в девяти случаях из десятка, было принято изображать как героев исключительно положительных, и люди, воспитанные «на соцреализме», исподволь к этому привыкли. В «Рукавичке» же перед читателем предстаёт учительница с явно садистскими наклонностями, что и приводит к трагической развязке повествования. Самое печальное то, что в основу костюнинского рассказа положен случай, действительно имевший место в одной из школ, - самоубийство затравленного одноклассниками мальчишки. Ассистировала Ларисе Васильевне Шипицыной её ученица - десятиклассница Наташа Кошелева, представившая эмоционально исполненное сочинение-эссе о рассказе «Рукавичка». 

...В Китае говорят: «Лучше не жалея хорошенько отшлёпать мальчишку пониже спины, чем жалеть его после того, как он влезет на дерево и сломает себе шею». Это как раз из области народной педагогики, о несомненных плюсах которой говорила учитель словесности Н.А. Андреева, преподающая литературу в одной из биробиджанских школ. Речь, разумеется, шла не о народной педагогике «восточного разлива», а о педагогических принципах, сложившихся в рамках русской национальной традиции, довольно тесно связанной с канонами православной церкви. Может быть,  оттого совсем не удивительно ощутить родство, казалось бы, разноплановых понятий - «культ» и «культура». Однако слово «культура» как раз и является собирательным по отношению к понятию «культ» (квадрат - квадратура, куб - кубатура). А предназначение культов - прежде всего формирование и укрепление дисциплины духа.

В беседе за «круглым столом», краткое содержание которой мы попытались здесь передать, приняли участие почти  100 учителей школ области. На встрече звучали не только песни, но и стихи, посвященные людям, связавшим свои судьбы со школой.

Прочитано 1389 раз
Версия для слабовидящих

Архив публикаций

« Ноябрь 2019 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30  

Наш учредитель

Наш журнал

Архив журнала "Педагогический вестник ЕАО"
Весь архив
наверх